Сооснователи клиники Swiss Smile — о «спа для зубов» и ортодонтии под санкциями

Сооснователи клиники Swiss Smile — о «спа для зубов» и ортодонтии под санкциями

  • Post category:Красота

Филиал сети швейцарских клиник Swiss Smile в переулках Остоженки — место знаковое для московской индустрии премиальной стоматологии. Здесь работают одни из лучших врачей на рынке и используются новейшие технологии. Как клинике удается сохранять доверительные отношения со швейцарскими коллегами на фоне происходящих в мире событий, что формирует «фирменный почерк» ее специалистов и какие ноу-хау позволяют Swiss Smile постоянно быть в авангарде? Об этом и многом другом первые лица и сооснователи клиники Юлия Фишкина и Станислав Вафин подробно рассказали в беседе с «РБК Стиль».

Что выделяет клинику Swiss Smile на рынке сегодня?

Станислав Вафин: Сеть клиник Swiss Smile ведет свой отсчет с 2006 года, когда брендом владели сестры Хале и Голнар Абиварди. Они же открыли первые несколько клиник в Цюрихе. В основу Swiss Smile легла идея отказа от формата больницы с мрачными стенами и недружелюбным персоналом в пользу аналогии с уютными бутик-отелями с красивой мебелью и расслабленной атмосферой. Предполагалось, что в такой обстановке любой пациент будет вместо стресса получать удовольствие. Эти клиники практически сразу стали успешны и востребованы, поскольку до этого в Швейцарии была распространена система кабинетов. Такой формат подразумевает, что у доктора есть кабинет, в котором он работает несколько дней подряд с утра и до позднего вечера и принимает там пациентов. Разумеется, это была малокомфортная схема как для врачей, так и для тех, кто приходил получать медицинскую помощь. На контрасте с такими кабинетами клиники Swiss Smile выгодно выделялись. Со временем бизнес стал разрастаться, и на сегодняшний день в Швейцарии насчитывается уже больше 27 клиник под этим брендом. Как следствие — стал увеличиваться и пул клиентов, многие из которых были из России. Владельцы все чаще стали задумываться о дальнейшем расширении бизнеса. Клиника в Москве была открыта при непосредственном участии сестер Абиварди. Из всех существующих на сегодняшний день российских клиник мы единственные, кто действительно имеет швейцарское происхождение, а не просто название или вывеску. При этом концепт именно нашей клиники в том, что мы предоставляем клиенту полный спектр стоматологических услуг, начиная от ухода, профилактической гигиены, пародонтологии и заканчивая сложным протезированием, эстетикой и имплантацией.

Есть ли какие-то особенности в работе именно московского филиала Swiss Smile? И если да, то что это дает пациентам?

Станислав Вафин: Во-первых, у нас все подчинено удобству пациентов: их комфорт и спокойствие — превыше всего. Да, это требует от нас максимальной самоотдачи: иногда мы работаем по выходным, а иногда и по ночам. Многие пациенты лечатся под седацией — речь о введении в медикаментозный сон. Поскольку все они крайне занятые люди, у них всегда проблемы со временем. Поэтому они приезжают на полдня, погружаются в медикаментозный сон под контролем анестезиолога, и за это время мы делаем максимально возможное количество манипуляций с привлечением всех нужных специалистов. Это очень удобно. Когда пациент проснулся, все уже готово, и он со свежими силами и без каких-либо негативных эмоций может ехать дальше по делам. В этом плане мы всегда ориентированы именно на индивидуальный сервис.

Вторая особенность, она же конкурентное преимущество — наша тесная связь с клиниками в Швейцарии и Германии. Многие пациенты, которые начинали лечиться там, но по тем или иным причинам стали испытывать неудобства с регулярными авиаперелетами за границу, продолжили лечение здесь с тем же качеством. По факту клиент получает все то же самое, только не покидая Садового кольца.

Еще раз подчеркну: это отнюдь не ситуация, когда мы просто пользуемся брендом или товарным знаком. Мы действительно работаем в плотной сцепке с европейскими докторами и при необходимости передаем им пациентов со всеми историями болезней и необходимой сопутствующей информацией.

Для сравнения: есть в Москве израильские клиники, которые по факту никакого отношения к Израилю не имеют, — это просто доктора, которые здесь работают. Мы же очень тесно сотрудничаем с нашими швейцарскими коллегами, постоянно переписываемся, выезжаем на все конференции и обучающие курсы. Это приводит к постоянному обмену пациентами. Многие из нашей клиентуры лечатся параллельно и в Цюрихе, и в Москве. Кто-то, например, сейчас уехал в Европу на все лето и там что-то доделывает, кто-то, наоборот, из Европы приехал сюда и что-то доделывает здесь. Это очень удобная функция для нашей целевой аудитории. Плюс, если даже есть какие-то проблемы с комплектующими и материалами, мы всегда можем напрямую запросить их у швейцарских коллег. В условиях новых реалий, когда у большинства компаний сейчас нарушены логистические цепочки, это особенно важно. Конечно, мы не можем швейцарские цены один в один перенести сюда. Швейцария — очень дорогая страна, и там ВВП на душу населения составляет $67 тыс.в год. Это рекорд для мира. В Москве цены ниже — при всех тех же затратах и вложениях в материалы и технологии.

Мы единственные, кто действительно имеет швейцарское происхождение, а не просто название или вывеску.

Если мы говорим про тесный тандем со Швейцарией, в чем это взаимодействие прослеживается в первую очередь?

Станислав Вафин: У нас одни и те же протоколы лечения, поэтому, как я уже сказал, пациент может совмещать лечение на две страны. В этих случаях мы с коллегами просто обмениваемся информацией, которая необходима для грамотного сопровождения клиента.

Станислав Вафин

© пресс-служба

Какие услуги можно назвать «визитной карточкой» вашей клиники?

Станислав Вафин: Прежде всего у нас отлично развита именно эстетическая стоматология. Мы делаем очень много реставраций совместно с топовыми техниками из Германии, к которым даже многие немцы не могут попасть. И это действительно одна из наших сильнейших сторон, поскольку такого уровня работы — большая редкость даже для Европы, не говоря уже о Москве и России в целом.

Также мы работаем по технологии «Удепластера» — это одна из новейших дорогостоящих технологий для эстетического анализа, проведения реставраций и изготовления виниров. Наши зарубежные техники тоже работают именно по этой технологии, поэтому мы понимаем друг друга с полуслова. Она позволяет делать 3D-сканы лица, челюстей. В результате специалист-техник видит перед собой трехмерный клон пациента — то есть ему не нужно видеться с человеком каждый день. Это значительно упрощает и ускоряет работу. Кроме того, в цифровом виде все можно сделать гораздо точнее, чем в аналоговом: ведь даже если специалист видел этого пациента воочию, у него же нет какой-то особой фотографической памяти.

Еще один повод для гордости — наше пародонтологическое отделение, которое позволяет поддерживать достигнутые блестящие результаты лечения в течение длительного срока. Привести в порядок улыбку — это одна история. Дальше все это нужно сохранить. И здесь в игру вступает пародонтология. Это и терапия десен, и процедуры по их омоложению, когда особыми препаратами поддерживается оптимальное состояние кровеносных сосудов, а также убирается вся негативная флора, что помогает нам сохранять красивые ровные десны вокруг реставраций.

Юлия Фишкина: Я активно рассказываю своему окружению про омоложение десен: многие не понимают важности этой процедуры. Она помогает качественным образом нивелировать происходящие с возрастом изменения.

Станислав Вафин: Да, верно: с возрастом весь организм меняется. Неудивительно, что на сегодняшний день самые большие вложения сопряжены именно с антиэйдж-методиками. Если раньше первобытному человеку, доживавшему в среднем до 30 лет, было вполне достаточно одной смены зубов, то сейчас, конечно, этого мало, так как продолжительность жизни достигает 70–80 лет, а многие стремятся увеличить эту цифру до 120. Как следствие, сейчас на рынке появляется множество препаратов, которые работают на улучшение работы клеток. Применяются они и в пародонтологии. Речь о специальных инъекциях, которые помогают улучшить кровообращение, лимфоток и проницаемость стенок сосудов, а также убрать патогенную флору в полости рта. Когда соединительная и кровеносная ткани, образующие наши десны, нормально функционируют, их состояние неизбежно улучшается.

Безусловно, это нельзя расценивать как единичную процедуру — результат надо поддерживать регулярно. Это как хорошая косметология: требует систематических процедур с частотой раз в месяц-два. Сначала делается курс из пяти-семи процедур в зависимости от исходного состояния, затем — поддерживающая терапия. Конечно, если человек уже запустил все до такой стадии, что ему требуются хирургические манипуляции — удаление зубов, установка имплантов, наращивание костной ткани, — про омоложение и лечение десен уже трудно говорить.

Юлия Фишкина: К счастью, пациенты сегодня очень поменялись. Если раньше люди действительно, как в последний раз, прибегали в клинику уже на запущенной стадии, то сейчас подавляющее большинство пациентов крайне ответственно подходят к своему здоровью. Многие из них уже давно прошли серьезный план лечения, добились здоровой красивой улыбки и теперь могут позволить себе только правильную гигиену для поддержания эстетики. Это стало нормой жизни, что не может не радовать. Ведь мы шли к этому много лет. Эта культура давно существует в Европе и особенно в Америке, и мы приложили много сил к тому, чтобы объяснять, что с малых лет нужно водить детей в стоматологические клиники, с малых лет приучать их к гигиене, с малых лет вести их к высококвалифицированным специалистам. Только в этом случае они с возрастом будут адекватно и бережно относиться к состоянию зубов и дорожить их здоровьем. Да, если рассматривать с точки зрения бизнеса, это сужает наш фронт работ. И все-таки мы за то, чтобы эту культуру развивать.

Юлия Фишкина

© пресс-служба

У вас в перечне услуг значится нетривиальная опция «спа для зубов». Что это за процедура?

Станислав Вафин: Спа для зубов — это уходовая история. Существует понятие профессиональной гигиены, которую нужно делать раз в три-шесть месяцев. Делается она разными способами. Есть гигиена, которая выполняется на каких-нибудь китайских аппаратах. Это стоит дешевле, но я бы сравнил эту манипуляцию с пескоструйкой для зубов: с каждым разом это ослабляет эмаль и делает ее все хуже и хуже.

Можно провести аналогию с тем, как вы моете машину и каждый раз полируете ее воском. Многие бережно относятся к своему авто, но проявляют беспечность, когда речь заходит о зубах: например, выбирают более дешевые процедуры, просто чтобы сделать для галочки.

Для проведения профессиональной гигиены мы закупили швейцарское оборудование компании EMS, которое работает по технологии сохранения биопленки на специальном мелкодисперсном порошке с частицами около 12 микрон. Он никак не портит эмаль — только слегка ее полирует. Возможно, этот порошок не сразу удаляет все зубные камни, как это делают более мощные и жесткие составы, но зато очищает очень бережно и постепенно, за счет чего целостность эмали сохраняется. Дело ведь не только в том, чтобы убрать зубной налет — куда важнее сохранить эмаль и ту биопленку, которая на ней должна оставаться. Поэтому такая процедура гораздо комфортнее. Она абсолютно безболезненна: все порошки имеют очень маленькую дисперсность, вода и ультразвук подогреваются, что особенно актуально для пациентов с повышенной чувствительностью зубов, а полировки и пасты, которые применяются в ходе процедуры, направлены на то, чтобы сохранить и укрепить эмаль. Поэтому такую чистку можно делать хоть каждый месяц.

Отдельная тема — уход за винирами и керамическими реставрациями. Если разрушить их поверхность, они станут матовыми, тусклыми и потеряют свои свойства. Например, у нас есть несколько пациентов, которые живут не в Москве, но раз в три-четыре месяца стабильно прилетают сюда на все эти уходы и процедуры. Потому что они не смогли найти у себя в Казахстане или Узбекистане нужных специалистов, чтобы поддерживать реставрации на должном уровне. Это важная история, и многие наши пациенты раньше летали за процедурами даже в Швейцарию, но сейчас нашли все это в Москве.

Сколько времени потребуется, чтобы получить идеальную улыбку, что называется, под ключ?

Станислав Вафин: Все зависит от того, на какой стадии пациент к нам пришел. Если все зубы сохранные, достаточно ровные и не требуют ортодонтического лечения, такую улыбку со всеми примерками можно получить за два-три месяца — даже если это делать не в России, а в Швейцарии или Германии. Если нужны имплантаты, костная пластика или исправление прикуса, то, конечно, эти подготовительные процедуры могут занять до года-полутора, и только потом мы получим финальный результат. Но чем дольше человек ждет, тем этот самый результат желаннее.

Многие наши пациенты раньше летали за процедурами даже в Швейцарию, но сейчас нашли все это в Москве.

Если говорить про исправление прикуса, сейчас все чаще можно услышать словосочетание «цифровая ортодонтия». О чем идет речь?

Станислав Вафин: По направлению диджитал-ортодонтии сегодня развиваются многие современные компании, которые занимаются изготовлением брекетов и других ортодонтических систем. Основой таких технологий служит 3D-моделирование. Но надо понимать, что когда нужно передвинуть зубы в более правильное положение, мы должны на них воздействовать не виртуально, а механически. Есть лечение на элайнерах (это прозрачные съемные капы), есть лечение на брекетах. Подготовка к лечению и в том, и в другом случае происходит в цифровом формате: есть рентгеновские снимки, расчеты, визуализация — это все в «цифре». Далее у пациента есть два сценария. Первый: для него изготавливается набор кап, которые он надевает, по необходимости периодически снимает и по мере прохождения лечения меняет. Тем самым капы воздействуют на зубы, перемещая их туда, куда хочет доктор. Второй сценарий: пациенту устанавливается несъемная брекет-система, и доктор уже в более жестком ключе самостоятельно регулирует ее работу, чтобы зубы двигались нужным образом. Надо отметить, что брекеты позволяют исправить более сложные случаи, которые элайнерам могут быть не под силу. Также есть кейсы повышенной сложности, когда требуется одновременное сочетание двух методик: частично элайнеры, частично брекеты.

Надо понимать, что, по сути, ответственность за степень эффективности лечения на элайнерах возлагается на пациента: он должен носить их минимум 18 часов в сутки, то есть снимать их только во время еды и чистки зубов. Есть пациенты, которые сразу говорят: «Я так не смогу, я себя знаю». И действительно: многие наши пациенты начинали лечение на элайнерах и через месяц все забрасывали, потому что были недостаточно дисциплинированны в плане тайминга и гигиены. Поэтому люди из этой категории часто говорят: «Нет, лучше поставьте мне сразу брекеты, я точно их не сниму, и с ними ничего не случится».

Юлия Фишкина: Бывало даже такое, что пациенты начинали носить полностью оплаченные капы, а потом сами понимали, что не могут себя заставить должным образом контролировать лечение, из-за чего процесс исправления прикуса буксовал на месте. В этих ситуациях мы и предлагаем альтернативу — вернее, уже сам пациент понимает, что ему никуда не деться и придется надеть брекеты, потому что результат в любом случае нужен, а брекеты — система несъемная, а потому это беспроигрышный вариант.

Но мы всегда заранее предупреждаем, что пациент также несет ответственность за тот совместный результат, который мы ожидаем получить в конце лечения, и нам очень важно, чтобы цена и качество соответствовали друг другу. Конечно, сегодня большинство пациентов подходят к этому вопросу более ответственно, особенно к ношению элайнеров. Особую важность этот вопрос приобретает в отношении детей: наши ортодонты несколько раз объясняют родителям, что они должны следить за ношением кап своего ребенка, иначе процесс будет стоять на месте.

Клиника Swiss Smile

© пресс-служба

Один из лидеров индустрии по производству элайнеров, компания Invisalign, покинула российский рынок. Как это отразилось на бизнес-процессах в сегменте ортодонтического лечения?

Станислав Вафин: Не секрет, что со всеми иностранными компаниями сейчас очень сложная история. Глобально никто из них не ушел, они все приостановили деятельность до момента прояснения ситуации, в которой мы все сейчас оказались. Что будет дальше, покажет время. Очевидно, что это чистой воды политика. С бизнесом это никак не связано.

Юлия Фишкина: Вы должны понимать, что на самом деле российский рынок был одним из лучших и важнейших для Invisalign. Поверьте, что объемы продажи кап у нас в России не идут ни в какое сравнение с европейскими показателями. Там просто не готовы покупать элайнеры по таким ценам и в таком количестве. Была бы их воля, они бы никогда в жизни с российского рынка не ушли.

Станислав Вафин: В ближайшее время ожидаем прихода на рынок других европейских компаний в этом сегменте. Да, есть ряд отечественных производителей, которые пытаются брать сырье за рубежом и изготавливать капы здесь. Что-то у них получается, что-то нет. Но в итоге это все равно разговор про уровень культуры, которого невозможно добиться по щелчку. На мой взгляд, безоговорочные лидеры по производству точных приборов — это все-таки Швейцария и Германия. Поэтому мне сложно сейчас рассуждать о полноценном импортозамещении в этом сегменте.

Была бы их воля, они бы никогда в жизни с российского рынка не ушли.

От многих ваших постоянных клиентов можно услышать хвалебные оды в адрес сотрудников клиники. Как вам удалось объединить под одной крышей такое количество профи?

Юлия Фишкина: Мы действительно своей командой очень гордимся. Много лет коллектив остается сплоченным и стабильным, что благотворно сказывается на качестве сервиса для пациентов: они это очень чувствуют и ценят. Всегда безумно приятно, когда на выходе человек говорит: «Ваш коллектив — буквально единое целое». И это не просто красивые слова. Наши внутренние процессы действительно построены таким образом, чтобы, проходя разные этапы лечения и перемещаясь от доктора к доктору, из кабинета в кабинет, пациент попадал бы в особую среду, где ему комфортно и где его будто передают из рук матери в руки отца.

В медицине в целом и в стоматологии в частности крайне важно, чтобы у тебя не возникало страха, дискомфорта или какого-то внутреннего неприятия. Чтобы создать эту атмосферу покоя, мало только одной красивой обстановки. В медицине, помимо внешнего, тебе и внутренне должно быть очень хорошо. И с этой точки зрения наши доктора, конечно, огромные молодцы, потому что они не только любят своих пациентов и заботятся о них, но еще и создают эту ауру спокойствия и защищенности, когда тебе хочется вернуться в клинику и посоветовать ее друзьям и близким. Наше «сарафанное радио» великолепно работает не первый год. Причина — умение нашего коллектива создать атмосферу уюта и вместе с тем добиваться в работе высокого качества, когда люди действительно не нарадуются, глядя на себя в зеркало. Красивая улыбка — важная составляющая имиджа, которая дает чувство абсолютной уверенности в себе.

Станислав Вафин: Большая часть команды с нами уже почти десять лет — через год мы будем отмечать юбилей. Некоторые доктора работали со мной и раньше. Со многими мы познакомились уже здесь, но они поняли, что это их место. Где бы ты ни учился, если ты работаешь в клинике экономкласса, где себестоимость процедуры низкая, крайне сложно вести разговор о высоких технологиях. Как сложно в безвременно ушедшем от нас «Макдоналдсе» развивать высокую кухню: это именно корпорация по производству фастфуда, которая всегда держала самые низкие цены в мире. Даже если ты очень хороший доктор, без определенного оборудования ты не можешь в полной мере реализовать свой потенциал, а такого количества аппаратуры, как у нас в клинике, в другом месте найти сложно. Естественно, нужно уметь всем этим пользоваться. Но для этого доктора и учатся, и стажируются. Благо, у нас в команде работают специалисты, которые изначально строили карьеру в клиниках премиум-класса.

Клиника Swiss Smile

© пресс-служба

Клиника Swiss Smile по своей ДНК швейцарская, тогда как не секрет, что сегодня у нас довольно напряженные отношения с европейскими странами. Как вам удается балансировать в такой непростой ситуации?

Станислав Вафин: Вас может это удивить, но у нас действительно нет никаких проблем с нашими европейскими коллегами: у нас отличные отношения. И мы так же продолжаем летать в Европу, как и раньше.

Юлия Фишкина: Да, все наши международные контакты проверены временем, и нам абсолютно доверяют.

Станислав Вафин: У нас не отношения в парадигме политической повестки «Европа — Россия». У нас конкретные отношения между клиниками, докторами и партнерами: например, я и мой техник. Это всегда про личный диалог. И, к счастью, эти отношения никак не изменились: ни в пандемию, ни сейчас. Мы как общались и представляли весь наш спектр услуг, все то же самое происходит и сейчас. Да, есть изменения в логистике — она стала чуть сложнее. Из-за этого некоторые цены неизбежно пришлось увеличить. Однако само сотрудничество не прекращалось и не прекращается по сей день. И нам очень радостно, что в нашем случае ни политика, ни хайп, ни хейт не коснулись нас как профессионалов.

Юлия Фишкина: Это момент личного доверия, которое вырабатывается годами. Возможно, если бы этого доверия не было, отношения были бы другие.

Станислав Вафин: Да, или если бы мы сейчас подписывали новые договоры, наверное, это было бы сложно. Потому что в целом отношение в мире к стране ухудшилось, и первичные контакты было бы сложнее установить. А так как эти контакты давние и надежные, у нас нормальные отношения со всеми, и я бы не сказал, что что-то поменялось. Все происходит в прежнем рабочем режиме.

Сейчас все чаще стали говорить о тесной взаимосвязи эстетической стоматологии и косметологии. Раньше люди шли к косметологу, не зная, что ряд проблем можно снять походом к грамотному стоматологу. Встречаетесь ли вы с подобными ситуациями сегодня?

Станислав Вафин: Мы это всегда делали и продолжаем делать по сей день. Знающий косметолог не начнет работать с пациентом, если видит, что у него есть снижение прикуса. Чтобы восстановить высоту нижней трети лица, он вначале отправит клиента именно к стоматологу. Так же хорошие остеопаты — они видят проблемы, связанные с мышечными спазмами, и сначала отправляют пациента на функциональное протезирование. При любом раскладе точкой отсчета становится восстановление высоты зубов. Это неизбежно дает разглаживание каких-то морщин — например, носогубных складок или «морщин марионетки» (линий, которые идут от уголков рта вниз к подбородку). Только после этого имеет смысл работать с мягкими тканями. Аналогичная ситуация с пластикой: хороший пластический хирург не будет делать подтяжку, если видит, что зубы стерты — он сначала отправит человека к стоматологу. Для нас это никакая не новинка, а тенденция последних 10–15 лет.

Клиника Swiss Smile

© пресс-служба

Что усугубляет стираемость зубов? Только ли неправильный прикус?

Станислав Вафин: В последнее время наша самая большая проблема — это стресс, который зачастую приводит к ночному скрежетанию зубами, к их стискиванию и, как следствие, к их повышенной стираемости. На фоне этого страдают ткани пародонта и десны, начинаются головные боли, бессонница. Порочный круг замыкается, одно подстегивает другое. Сегодня мы даже встречаемся с воспалительными процессами — так называемыми пульпитами — неинфекционного характера. Просто человек настолько сильно сжимает зубы, когда переживает, что возникает очаг воспаления. Поэтому антистресс-терапия во всех ее проявления сегодня актуальна как никогда.

Если говорить про биологическую норму, в каком возрасте зубы начинают стачиваться?

Станислав Вафин: Зубы стачиваются всю жизнь — они стираются. Если они стоят в более правильном положении и абсолютно здоровы, этот процесс происходит медленнее. Если же зубы наклонены и работают не под тем углом, тогда, естественно, они стираются быстрее. Второй момент: сегодня все чаще можно заметить, что сама эмаль мягкая и недостаточно минерализованная. Это зависит от того, как ребенок развивался в первые три года жизни, какой у него был обмен веществ. Может влиять как наследственность, так и негативные факторы окружающей среды: болезни, плохое качество питьевой воды и продуктов, нехватка витаминов. Если в первые три года жизни организм ребенка был недостаточно крепким, зубы закладываются и минерализуются хуже. А бывает, что и не закладываются вообще. Сегодня у многих детей отсутствуют вторые резцы. Помимо физиологических нарушений и плохой экологии, к негативным факторам, которые могут служить причиной таких отклонений, можно причислить и побочные эффекты технического процесса: увлеченность мягкой и синтетической пищей, обилие пластика. Все это не способствует глобальному оздоровлению. Так что тенденции к улучшению состояния зубов, увы, пока нет. Зубы наших прабабушек были красивыми и ровными безо всякой ортодонтии, и многие доживали до очень преклонных лет с собственными зубами. Сейчас такого нет: человек может потерять зубы и в 30 лет.

В чем фирменный почерк вашей клиники?

Юлия Фишкина: Я хотела бы заострить внимание на личном авторском стиле работы нашего главного врача и ведущего ортопеда Станислава Вафина. Те работы, которые он создает, восхищают и нас, его коллег, и пациентов. Он невероятно тонко чувствует и воплощает в жизнь тренд на естественность и изначально видит и чувствует оптимальный баланс пропорций, полноты и белизны оттенка зубов, которые подходят каждому конкретному пациенту. Какими бы разными ни были работы, есть одна константа: складывается полное ощущение, что это все натуральное и от природы. Я нередко была свидетелем ситуаций, когда Станислав Мансурович давал очень правильные советы своим пациентам, терпеливо объясняя им, почему все-таки мы должны где-то уйти в более нейтральный оттенок и не идти на поводу у своих желаний. Фактура, рельефность, положение зубов, какие-то цветовые прожилки — все это вкупе создает безумной красоты работы.

Станислав Вафин: Мы стараемся делать «красивую естественность» — это наш фирменный стиль. Я всегда говорю пациентам, что «подушечки Орбит» вместо зубов можно сделать гораздо дешевле и в другом месте: для этого не нужно платить столько денег и тратить усилия большого числа людей. Если вы видели в Италии мраморные скульптуры, например, статую девушки под вуалью, то, наверное, помните, что эту вуаль хочется пощупать, настолько реалистично она выглядит! Ровно такие же ассоциации должна вызывать качественно проведенная эстетическая работа в стоматологии. Это должно быть гармонично, красиво, естественно и ни в коем случае не должно сильно кричать.

Юлия Фишкина: Сами пациенты до того, как работа будет сдана и принята, не всегда понимают, что их ждет. Но на выходе, когда мы делаем модели и фотографии конечного результата, я всякий раз испытываю огромную радость и думаю: еще один пациент с невероятно красивой улыбкой! За красотой обязательно должно стоять здоровье, а именно качественное лечение, которое мы изначально даем пациенту. Мы никуда не спешим и никого никуда не торопим. Не занимаемся эстетикой до тех пор, пока не будут сняты все вопросы по здоровью. И только после этого «закрываем» получившийся результат красотой. Это то, чем славится доктор Вафин и Swiss Smile — тонкая ювелирная работа над улыбкой. Словом, стоматология высшей пробы.